СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ РОССИЙСКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И ИЗДАТЕЛЬСТВА «СИДИПРЕСС»

• Главная страница
• Новости
• Библиотека
• Контакты
• Архив
• English

Философ и крах престижа учителя

После знакомства с социологическим исследованием о московской семье (№ 9 - 2011 г) наш философ начал целенаправленно охотиться за трудами социологов и был вознагражден новыми открытиями, тоже немало его потрясшими. Философ даже стал серьезно сомневаться в своем интеллекте, да и вообще в подлинном знании жизни. Оказывается, он всю жизнь витал в облаках! А случилось приземление из-за социологического исследования «Московский учитель глазами горожан», проведенного по заказу Правительства Москвы индивидуальным предпринимателем М. С. Филем в 2010 году.

Надо сказать, что учительство наш философ ставил высоко, он и сам был преподавателем в вузе, здесь же, в социологии, речь шла о средней школе. Причем в процессе опросов москвичей выявлялись удивительнейшие вещи. «Вот она, людская неблагодарность!» - только и восклицал философ, листая исследование.

Оказывается, на вопрос: «Какие основные проблемы в профессиональной деятельности московского учителя вы можете выделить?» 47,1% респондентам наиболее актуальной представляется проблема низкого уровня оплаты учительского труда. Высокое значение москвичи придают и проблеме нехватки молодежи в учительских коллективах - 40,4%. В качестве основной, что, безусловно, является тревожным сигналом для системы столичного образования, для 43,3% респондентов оказалась проблема недостатка уважения к учителям со стороны учеников ...

- Почти половина опрошенных уверена, что ученики не уважают своих учителей! Это же нонсенс! - аж воскликнул, прочитав эдакое, философ - Откуда в этих людях такая уверенность? На основе изречений их детей? Своего опыта? Иль это на самом деле правда?! Что у нас за детки тогда?

«С мнением о том, что работа учителя - одна из самых престижных и уважаемых в нашем обществе полностью согласились лишь 15,8%, а скорее согласились 35,3% москвичей, принявших участие в исследовании.» - безмятежно гласила далее социология. При этом категорически не согласились с приведенным высказыванием около десяти процентов респондентов. То есть даже в таком простейшем и имеющем очевидный ответ вопросе нет «четко сформированного, доминирующего общественного мнения»! При этом далее-то.

«Полностью согласились с негативной характеристикой людей, идущих работать в школу, также около десяти процентов москвичей. Однако зафиксирована значительная группа москвичей, условно соглашающихся с тем, что работать в школу идут те, кто не может найти себе более престижного места работы. Соответствующий вариант ответа выбрали 40,8% москвичей, ответивших на вопросы анкеты. Этот вариант является самым популярным среди всех предложенных.»! «Ну и ну! Дореформировались!» - качал головой философ, лишь изредка находя себе отраду в последующих страницах.

Вот, например, на вопрос: «Насколько вы согласны с высказыванием о профессии учителя: «Чтобы работать в школе, нужно особое призвание, фактор престижа работы и оплаты труда при этом не имеют решающего значения» если суммировать все результаты, то число в целом согласившихся с предложенной позицией москвичей составило 71,2%. «Из полученных результатов можно сделать вывод о том, - далее размышляют исследователи, - что в обществе существует доминирующее представление об учителе как о человеке, имеющем особое призвание работать в образовании, не мотивированном высокими заработками и другими благами, предоставляющимися человеку работой в школе».

«Полученные результаты свидетельствуют о том, - далее гласило исследование - что, несмотря на признание значительной частью москвичей невысокого социального статуса современного учителя в Москве, отсутствия у него возможностей устроиться на более высокооплачиваемую работу, москвичи ставят перед учителем очень высокие задачи в плане необходимости соответствия последнего нравственным идеалам...

Практически половина респондентов полностью согласилась с тем, что учитель должен постоянно работать над собой, заниматься самосовершенствованием».

Но самый большой шок философ испытал, когда ознакомился с ответами на вопрос: «Хотели бы вы, чтобы кто- либо из ваших близких (дети, другие родственники) выбрал профессию учителя?». Оказывается, «большая часть москвичей, принявших участие в исследовании, склоняется к варианту ответа «нет». Ответ «да» выбрали лишь шесть процентов респондентов!» Но ведь этот показатель свидетельствует, по сути, о совершенно ничтожном престиже данной - величайшей, важнейшей! - профессии среди жителей города!

Философ, как и в случае с социологией о семье, очень долго сидел, молча переводя дух. Учитель - это, оказывается, неудачник. При этом все готовы требовать с учителя, что тот должен быть чуть ли не идеалом нравственности, воспитывающим детей на личном примере! Около половины опрошенных не желает такого будущего своим близким, своим детям, ибо уверены, что ученики совершенно не уважают своих учителей! «Боже мой! Куда мы катимся? - только и шептал про себя бедный философ. - До чего довели школу! Ведь те, кто требуют с учителя нравственности, наверняка почерпнули это из своего опыта, ведь вот тут, в исследовании, сказано: «Учителя, с которыми мне приходилось общаться, в основном соответствуют моему идеальному образу учителя» (значит, мы его утеряли!), а «значительная группа респондентов в качестве положительного примера влияния учителя говорят об умении человека в трудный момент поддержать школьника, дать полезный совет, проявить интерес к его личности, помочь ему бороться с комплексами». То есть учитель серьезно повлиял на их жизнь! Так как все это понять?

Люди не хотят чрезмерной ответственности, но чтобы денег при этом было побольше! Трудно быть идеалом нравственности и личным примером? Проще быть банкиром? Юристом? Экономистом? Трудно быть честным в этой жизни. Да и зачем быть честным? Это глупо! Глупость - хотеть преподавать, общаться с детьми, которые к тому же плюют на тебя. Но ведь и мы, учась в школе, нередко по-детски ненавидели своих учителей, - вспомнил вдруг философ, - обзывали математичек, физичек, химичек мымрами очкастыми. Это связано, видимо, с тем, что учение детками воспринимается как насилие! Мальчишки даже одноногого учителя рисования, фронтовика именовали меж собой «Гуляй-ногой!» А ведь этот учитель был прекрасным человеком! Добрым! Ярким! Стыдно за это было потом. Арсентий Григорьевич всегда за рисунок всем ставил только «отлично». Рисовать на свободные темы разрешал постоянно. И очень хвалил оригинальные сюжеты и фантазии. Не запрещал пользоваться смешанной техникой в акварели, фломастерами. да чем хочешь! Только рисуй! А потом он вел черчение. Всегда подтянутый, строгий, иногда даже очень требовательный, грозный. Но уважали ли мы, дети, его? Скорее, нет. Так почему?

Осознание значимости учителя рисования, да и многих других учителей, пришло значительно позже. Все учителя вдруг разом стали прекрасными. Особенно первая учительница - Анфиса Александровна! Как она сидела допоздна с отстающими нерадивыми учениками, заставляя их делать прямо при ней уроки! И как она восхищалась своими отпрысками, когда они заканчивали десятый класс! Сохранила рисунок каждого, сделанный на первом уроке 1 сентября! И каждому вручила на выпускном вечере в конверте. Это ж надо! Рисунок карандашом! С лесом и охотником с собачкой, идущими по нему. На глаза философа навернулись слезы от этих воспоминаний. Анфисы Александровны уж нет, умерла давно на пороге зрелых лет - подточила здоровье высочайшей своей ответственностью!.. Так что, люди ныне стали умнее? Хотят долго жить?

Пусть другие рвут себя ради моих детей?! Неудачники! Лузеры! Они просто не могут найти более престижную и высокооплачиваемую работу! Например, чиновника в департаменте! Но ведь это-то и есть именно серость. Да и банкирство тоже! Бумажки! Пыль отчетов! Бухгалтеры! Кто мечтает в юности стать бухгалтером?! Так ведь таких же нет! А теперь каждый второй желает быть банкиром! Но разве эту работу можно сравнить с преподавательской! Тут каждый ученик - особенность! Тут каждый - тайный талант в чем- то. Особенно детки класса пятого! Они такие прекрасные!

Лидия Ивановна, классный руководитель, - она взяла очередной класс Анфисы Александровны и довела его до десятого - с упоением рассказывала о Пушкине, читала стихи. Открывался целый Мир русской литературы! Дантеса все мальчишки лично готовы были убить!.. А как она цитировала наиболее удачные строчки из сочинений своих учеников!

Особенно на свободную тему! И все слушали, как кто-то написал о поездке на море, а другой о жизни в деревне, где бабушка выпекает хлеб в печи, и от него такой по утрам духмяный запах. Об этом я написал. - вспомнил вдруг философ. А потом, уже работая, пришел к Лидии Ивановне в класс, просидел один ее урок и подарил свои первые две книги. И она была восхищена их слогом - это так порадовало. И Лидии Ивановны тоже уж нет.. Такого человека! Уходят люди.

Философ все сидел и сидел, уйдя в удивительные воспоминания. Потом попытался припомнить, сколько его учеников приносили ему написанные ими книги, и как он этим восхищался, обязательно прочитывал каждую и непременно что-то говорил о ней по существу, как ему казалось, дельное. У нашего философа было еще и техническое образование, которым он очень гордился, ибо много и на данном поприще успел он сделать. Техническое образование философ ценил очень высоко за то, что именно оно научило его жесткой логике мысли, ибо ведь технари изучают высшую математику и физику, а не какую-то там формальную логику! Техническое и философское образование, значительная начитанность позволяли философу судить обо всем, но вот насколько верно и полно?! Теперь философ очень сомневался в этом, впрочем, об относительности истины своих суждений он всегда думал и всегда говорил всем своим студентам, и их приучал сомневаться тоже.

- Уважаемый. профессор! Что с вами? - донеслось тут до задумавшегося философа.

И философ обнаружил, что стоит на кафедре, и ему уже надо начинать лекцию. Студенты сидят чинно, у всех уважение на лицах. нет, вот тот студент шушукается со своей соседкой. А соседка хорошенькая! Эх, юно. А какая тема сегодня? Профессор неспешно достает краткие тезисы очередной лекции. «Немецкий экзистенциализм». Потом еще долго глядит на студентов и вдруг четко произносит, сам не ожидая от себя: - Нет, поговорим не об экзистенциализме сегодня, а о роли Учителя. И может ли быть учитель лузером. Начнем, пожалуй, с Христа, самого выдающегося Учителя этого Мира. Странно, что наш великий классик говорил, что мир спасет красота! Именно красота, а не, допустим, осознание красоты - так подправил Ф. Достоевского Н. Рерих, но и он зря подправлял, ибо и это не совсем точно! Но совершенно точно, что мир спасет самый совершенный Учитель! И плохо, крайне скверно положение в том государстве, где правители не то что не предпринимают подлинных усилий, чтобы развивать институт учительства, школы, но и действуют системно как раз словно бы наоборот! Вы, наверное, понимаете, какое государство я имею в виду прежде всего, но сказанное касается сегодня, по сути, и всех государств Мира, пусть даже в некоторых из них профессия учителя крайне престижна и высокооплачиваема. Это еще далеко не все в образовании. Вообще человечеством, кажется, не понята цель образования, да что там цель образования, человечеством не сформулировано даже, в чем вообще цель его существования, а она только в подлинно гармоничном развитии каждого.

Тут профессор остановился надолго, пытливо вглядываясь в своих студентов, и. внезапно поклонился им. Так всегда здоровался со своими учениками их профессор физической химии в институте - Виталий Иосифович Шеберстов. Он был выдающимся физхимиком мира, трудами и формулой которого пользуются все специалисты, занимающиеся репродукционными процессами, то есть телевизионщики, полиграфисты, создатели и пользователи компьютерных систем и так далее. Но наш философ сейчас не здоровался, он учил, с чего начинается Учитель, ибо каждый им должен быть хотя бы в отношении своих детей.

Александр ЗЕНКИН