• Главная страница
• Новости
• Библиотека
• Контакты
• Архив
• English

Коготь орла

Социальные потрясения, охватившие страны Большой Афроазиатской дуги, вызвали смену власти в Тунисе, Египте и Ливии, серьезно дестабилизировали обстановку в Сирии, Йемене. Бахрейне и других государствах региона. На фоне последних событий в Ливии внимание аналитиков и обозревателей занимает вопрос: что дальше? Какие страны могут быть вовлечены в военно-политические бури на обширном «исламском» пространстве - от стран Магриба до Ирана, Афганистана и Пакистана?

Пример Ливии сегодня вдохновляет людей в Тегеране, Дамаске и даже в Пекине и Москве», - заявил в Триполи влиятельный американский сенатор-республиканец Джон Маккейн во время недавнего пребывания там группы американских законодателей.

Обратите внимание: первым в перечне, приведенном в этом по сути угрожающем заявлении, значится Иран. Угрожающем, потому что силы, свергнувшие режим Каддафи и поставившие в октябре последнюю точку в ливийских событиях убийством самого Каддафи, едва ли могли сделать это без открытой поддержки НАТО. А в этом блоке, как известно, первую скрипку всегда играл и играет Вашингтон.

Затем в «списке Маккейна» следует Сирия. В пользу того, что события в этой ближневосточной стране тоже могут развернуться по ливийскому сценарию, говорит и официальное свидетельство постоянного российского представителя в НАТО Дмитрия Рогозина. Его суть - НАТО планирует военную кампанию против Сирии. Как человек, контактирующий с высшим североатлантическим руководством в штаб-квартире блока в Брюсселе, Рогозин не сомневается, что планируемая кампания направлена на свержение режима сирийского президента Башара аль Асада.

Но не только. Все это делается «с далеко идущей целью подготовки плацдарма для нападения на Иран». Такой логический вывод, полагает Рогозин, можно сделать из военных и пропагандистских операций, проводимых западными странами против Северной Африки.

Итак, под прицелом Запада вполне может оказаться Иран. Исламская Республика Иран (таково его официальное название) - крупнейшее в политическом, экономическом и военном плане государство Ближнего и Среднего Востока. На уровне массового сознания эта страна воспринимается как узел сложных отношений с западным миром, господством теократии в лице шиитской ветви ислама и антииранскими международными санкциями. Последним в этом перечне (по списку, но не по значимости) стоят ядерные устремления Тегерана, о которых особый разговор. Но как бы то ни было, в геополитическом плане Иран - ближайший (через Каспийское море) сосед России. И от того, как наши отношения складываются и будут складываться, во многом будет зависеть обстановка в обширном и неспокойном регионе к югу от российских границ.

Постепенное улучшение двусторонних отношений Тегерана и Москвы в последнее десятилетие - объективная реальность. Время показало, что Москва и Тегеран могут вести нормальный и конструктивный диалог По ряду направлений позиции шиитского Ирана с Россией совпадают, в том числе по ситуации в Центральной Азии. Конкретно это выражается в негативном отношении к свергнутому режиму талибов в Афганистане и к американскому, турецкому и пакистанскому проникновению в регион.

НЕФТЬ, ГАЗ И ... АТОМ

Важный аспект двустороннего взаимодействия - торгово-экономический. В еще не завершившемся 2011 году планка торгового оборота с Ираном уже превысила 3,5 миллиардов долларов. Оба государства - нефтенезависимые. Более того, и Россия, и Иран - крупнейшие нефтедобывающие страны и экспортеры «черного золота». Но при этом Москва стремится занять более основательные позиции на рынке нефтересурсов.

И еще один момент в плане энергетической независимости. Иран занимает второе место в мире по запасам газа. Однако в силу политических причин западные компании не могут добывать газ в Иране и инвестировать в газодобывающую отрасль в интересах последующих поставок газа на Европейский континент. А это обстоятельство расширяет возможности России как основного поставщика газа европейским потребителям. И все же роль и место России в иранской энергетической сфере, мягко говоря, не соответствует потенциалу обеих сторон. В этой сфере у взаимного сотрудничества широкие перспективы.

Об участии российских специалистов в строительстве атомной станции «Бушер» широко известно. Этот проект принес России прибыли на сумму более 1 миллиарда долларов. А последующая эксплуатация АЭС тоже обещает Москве немалые дивиденды. По словам главы российского МИДа Сергея Лаврова, сказанным 17 августа, пуск АЭС в Бушере планируется на самое ближайшее время. Сейчас делается все необходимое для обеспечения 100-процентной надежности и безопасности этой станции, причем последние технические детали дорабатываются с особой тщательностью.

Один из факторов, обуславливающих это взаимодействие - потребность Тегерана в оружии, боевой технике и новых технологиях. А на торговлю с Ираном, как известно, были наложены существенные ограничения, инициатором которых выступили США. В немалой степени это было вызвано международной изоляцией Ирана после антишахской революции 1979 года и последующей эскалацией напряженности в отношениях с Вашингтоном.

После 1989 Иран заказал у России оборудования, технологических линий и услуг на сумму 4 млрд долларов. Так что Тегеран вполне мог бы стать третьим после Китая и Индии импортером российской военной техники. Однако продажа Ирану российского зенитного комплекса С-300 была заморожена, хотя есть надежда, что этот проект может быть реанимирован. Но в любом случае Иран сегодня занимает важное место в намерениях Москвы расширить экспорт вооружений. Официальный представитель МИД ИРИ Рамин Мехманпараст заявил: Иран надеется на развитие отношений с Россией по восходящей, на расширение двустороннего сотрудничества. Обе страны на постоянной основе проводят консультации по актуальным вопросам.

Обнародование позиции иранского внешнеполитического ведомства не осталось всего лишь дежурным дипломатическим заявлением. В августе Секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев посещает Иран, а затем в Москву прибывает с визитом глава МИД Ирана Салехи. Основные пункты переговоров - ядерная проблематика, различные аспекты сотрудничества - в экономической, топливно-энергетической, транспортной, ядерной и других сферах. Обе стороны договорились о совместной работе национальных Советов безопасности. Это связано с новыми угрозами и вызовами - международным терроризмом, незаконным распространением наркотиков и другими. При этом совместной работе должны способствовать открытость и доверие к каждой из сторон. Важный момент в заявлении секретаря Российского Совбеза: обе стороны не собираются действовать против кого-то, но намерены «работать по вопросам обеспечения национальной безопасности, как Ирана, так и России».

ВЕКТОР, ОСТАВАВШИЙСЯ В ТЕНИ

Такое заявление само по себе говорит о многом. Ведь, несмотря на заявления Тегерана об исключительно мирной направленности своей атомной программы, на Западе считают, что это не так. Мол, Иран собирается завладеть ядерной боеголовкой, что окончательно превратит его в самую мощную в военном отношении региональную сверхдержаву. При этом там ссылаются на наличие у Ирана баллистических ракет, запуск иранского спутника и так далее. Хотя, по зарубежным данным, в руководстве страны существуют серьезные разногласия между сторонниками продолжения ядерной программы и теми, кто выступает за ее свертывание.

Кстати, угрозы в адрес Ирана неоднократно раздавались еще во времена предыдущей американской администрации - Джорджа Буша-младшего. Все вздохнули с облегчением, когда они, к счастью, не были воплощены в жизнь. В тени на некоторое время оставался израильский вектор угроз Ирану. Но он вновь напомнил о себе. Бывший руководитель Моссад - израильской внешней разведки - Меир Даган заявил: если для предотвращения иранской атомной угрозы Израиль (а это ближайший союзник США на Ближнем Востоке) прибегнет к военной операции, выражающейся в бомбардировке иранских ядерных объектов, то это будет «глупейшей вещью».

Как видим, осудив план антииранской военной операции, Даган тем самым признал существование такового. Владевший по роду своей работы разносторонней информацией, Меир Даган уверен, что Иран обладает секретной ядерной инфраструктурой, стабильно действующей одновременно с легальной, гражданской. В то же время экс-глава Моссад подчеркнул: с точки зрения международного права любой удар по этой инфраструктуре будет незаконным. Ибо легальная инфраструктура находится под контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Говоря о сложности возможного военного удара, Даган пояснил: успешное решение такой задачи будет затруднено. Ведь в отличие от Ирака, где подобный удар был проведен ровно тридцать лет назад, ядерные объекты Ирана расположены в разных провинциях.

Однако уместно привести мнение российских военных экспертов: обладая определенным потенциалом для мирного использования атомной энергии, Тегеран в принципе способен создать атомное оружие. Но, не имея пока соответствующих технологий, это дело не ближайшего будущего. Во всяком случае, полутора- двух десятилетий. Так же считают и другие специалисты.

Ну а если все-таки Израиль решится атаковать Иран? По мнению Дагана, это возможно только в крайнем случае. Иначе атака сплотит массы вокруг исламского режима, не причинив ядерной программе ущерба. Более того, это даст Тегерану повод не выполнять международные соглашения по атомной проблематике.

И все же, и все же. Обращает на себя внимание следующее обстоятельство. По сообщениям зарубежных СМИ, в составе израильских ВМС имеются три субмарины типа «Дельфин» германской постройки. По неофициальным данным, они являются компонентом ядерного потенциала страны: крылатые ракеты «Дельфинов» (дальность полета 1,5 тысячи км) способны нести как обычные, так и ядерные боевые части. При этом одна лодка постоянно находится в зоне Персидского залива. То есть под боком у Ирана!

ПЕРЕД ВЫБОРОМ

Такова же в этой непростой ситуации позиция Москвы? Она призывает к более тесному сотрудничеству с МАГАТЭ в вопросе снятия напряженности вокруг ядерной программы Ирана. Российские предложения нацелены на ослабление международной изоляции Ирана и смягчение напряженности вокруг его ядерной программы. И Россия, и Иран заинтересованы в стабильности региона, в том, чтобы расположенные здесь страны не подвергались давлению извне, чтобы их выбор уважали и чтобы они могли свободно взаимодействовать между собой.

Ослабление же Ирана приведет к нарушению геополитического баланса сил в регионе - усилит позиции Турции не только на Ближнем Востоке, но и на неспокойном Кавказе, не в последнюю очередь севернее российской границы. Не следует забывать, что именно благодаря поддержке Тегерана Армения не уступила нажиму Турции и Азербайджана, оставшись в геополитической орбите России.

В Кремле и на Смоленской площади не могут не понимать, во что может вылиться нагнетание напряженности вокруг Ирана, а также союзной ему Сирии. Ведь если в Тегеране произойдет замена силовыми методами нынешнего правящего режима, то это приведет к диктату Запада на всем Ближнем Востоке. Не случайно глава Комиссии по национальной безопасности и внешней политике иранского парламента Алладин Бруджерди заявил, что Иран не допустит, чтобы Сирия стала очередной жертвой политики Вашингтона. «Мы стоим перед выбором: оставить Сирию на растерзание США и дать возможность НАТО под надуманным предлогом совершить нападение на это арабское государство, тем самым усугубив трагедию исламского мира, или оказать помощь Сирии, чтобы положить конец конфликтам в этой стране», - четко сказал Бруджерди.

Но даже если гипотетически допустить возможность реализации антииранских военных угроз НАТО, то здесь не все так просто. Более чем 70-миллионный Иран - это не 5-миллионная Ливия или терзаемые внутренними противоречиями и крайне ослабленные разрухой Ирак и Афганистан. Тем более что в Иране не прочь напомнить, чем закончилась попытка США применить силу против этой страны вскоре после падения шахского режима. 25 апреля 1980 года восемь вертолетов, летевших в сторону Тегерана с курсировавшего в Оманском заливе авианосца, попали в песчаную бурю, два из них сгорели на земле. Незадачливые коммандос едва унесли из Ирана ноги. С треском провалившаяся операция под названием «Коготь орла» обошлась Америке в 150 миллионов долларов и 8 погибших.

Ввяжется ли Вашингтон еще в одну военную кампанию? В преддверии очередных президентских выборов нынешней американской администрации это явно не с руки. Но ведь можно загребать жар и другими руками (точнее, когтями) - союзников, как это случилось в той же Ливии. Как бы то ни было, нагнетание угроз, массированное психологическое и пропагандистское воздействие, активизация тайных операций спецслужб с целью дестабилизации и возможной смены власти в указанных выше двух странах с геополитических счетов сбрасывать не стоит.

Владимир РОЩУПКИН, кандидат политических наук