СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ РОССИЙСКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И ИЗДАТЕЛЬСТВА «СИДИПРЕСС»

• Главная страница
• Новости
• Библиотека
• Контакты
• Архив
• English

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК: СУЩНОСТЬ И СУЩЕСТВОВАНИЕ

Интервью члена-корреспондента РАН физика А.Г. Забродского

Академия наук приступила к разработке Концепции развития РАН до 2020 года. И это - отнюдь не формальная процедура! Ситуация вокруг Академии складывается так, что от этого документа будет зависеть будущее нашей науки. Почему? Потому что всесторонне предпринимаются шаги по принижению значения Академии, раздается немало голосов, что якобы она России вообще не нужна, а если потребуются новые технологии, мы сможем их купить за рубежом за деньги, вырученные от экспорта нефти и газа. В 2011 году финансирование фундаментальных исследований РАН в общих расходах на науку снова снизилось, и теперь объем затрат, приходящихся на одного исследователя РАН, уже в десять раз меньше, чем, например, в таких странах, как США, Германия, Швеция. И это притом, что ученые Академии выполняют исследования мирового уровня в самых разных сферах науки.

Ведущие страны - наоборот, резко увеличили финансирование фундаментальной науки, причем именно в период кризиса. Вот слова Б. Обамы (2009г.): «Наука больше, чем когда-либо раньше, нужна для благосостояния, безопасности, здоровья, защиты окружающей среды. Мы будем выделять более 3 процентов ВВП на исследования и разработки и превысим уровень времен космической гонки».

«РФГ», всемерно болея за благополучные перспективы Российской Академии наук, готова принять посильное участие в обсуждении ее Концепции. Поэтому мы предприняли необычный шаг - взяли один из самых прославленных институтов Академии - Санкт-Петербургский Физико- технический институт им. А.Ф. Иоффе и попросили его директора, члена-корреспондента А.Г. Забродского проанализировать: что из 92-летнего опыта этого учреждения, его достижений, его нынешних трудностей и путей выхода из этих трудностей должно быть непременно учтено при разработке Концепции развития Российской Академии наук.

Андрей Георгиевич, когда мы говорим о науке как о планетарном феномене, то в первую очередь видим, что она преемственна - в этом один из главных источников ее развития! ФТИ как академический институт - подтверждает или не подтверждает это базовое свойство науки?

Подтверждает всей своей историей. Знаменитый физик, основатель Физтеха Абрам Федорович Иоффе задал такие векторы его развития, которые до сих пор определяют деятельность института. С самого начала им создана модель сбалансированного сочетания фундаментальных и прикладных исследований, которой в мире еще долгое время не было. Разве что нечто похожее можно было увидеть в немецких исследовательских центрах, и это не случайно - А.Ф. Иоффе в самом начале ХХ века учился в Германии у великого Рентгена, первого нобелевского лауреата по физике.

Будучи директором института, А.Ф. Иоффе продолжал контактировать с великими физиками мира и Европы и сумел уловить, что после становления квантовой физики надо заняться физикой ядра. Вот она - преемственность! Так он организовал отдел (его возглавил Игорь Васильевич Курчатов), и в начале 30-х в институте начинаются ядерные исследования. Посмотрите на старую фотографию участников одного из Сольвеевских конгрессов (так перед войной назывались регулярные форумы, где встречался цвет мировой физической науки) - видите, вокруг А.Ф. Иоффе сплошь знаменитости, известные из школьных учебников физики. Кстати, на гонорары за чтение лекций за рубежом он там же покупал приборы, привозил их в 20-е годы в институт и, надо сказать, Физтех по меркам того времени был неплохо оборудован. Не случайно годовщины института мы приурочиваем ко дню рождения Абрама Федоровича.

А теперь взглянем на совсем недавнее событие. Самые крупные структурные единицы института - отделения, каждое объединяет 12 - 15 научных лабораторий. Еще несколько лет назад в Физтехе было шесть отделений, а сейчас пять - почему? Одно из них - научно-образовательный центр - стал самостоятельным учреждением: сейчас это известный Академический физико- технологический университет во главе с академиком Ж.И. Алферовым. Мы видим процесс отпочкования научных организаций, и он возник всего черездесятьлет после создания ФТИ. Всего же отпочковалось около двух десятков научных учреждений физико-технического профиля, среди них, например, такой гигант, как харьковский Физтех (по численности даже больший, чем наш). Сейчас это национальная лаборатория в составе Академии наук Украины. У нас некоторые чиновники говорят, что статус национальной лаборатории несовместим с пребыванием в Академии наук - вот, пожалуйста, в Украине,оказывается, совместим.

Таким образом, вы говорите про преемственность учреждений?

Не только, история института показывает и то, как идет передача знаний от учителя к ученикам. Очень многие из отечественных ученых-физиков какую- то часть своей научной деятельности провели в Физтехе.

Еще в самые первые годы института, читая лекции в Политехническом, А.Ф. Иоффе организовал там кружок по изучению новой физики. Из этого кружка к нам сюда, в институт, пришли будущие лауреаты Нобелевской премии П.Л. Капица, Н.Н. Семенов и многие другие. В 1919 году, то есть всего годом позже образования института, Абрам Федорович создает в Политехе физико- механический факультет, который, по сути, стал базовым для Физтеха при подготовке нашего пополнения. Студенты работали здесь, в наших лабораториях, а наши ученые читали там лекции, всем было удобно: «Политех» и Физтех разделяла лишь Политехническая улица.

Явление это позже стало значительно масштабней: вплоть до 1990-го года половина из 150 аспирантов ФТИ была из республик СССР. И, кстати, нынче эта традиция подготовки кадров для государств СНГ начинает возрождаться.

В сегодняшней аспирантуре Физтеха - около 100 аспирантов, из них примерно 30 - с базовых кафедр университетов: Академического, Политехнического, Электротехнического, ЛГУ, но работают они в наших лабораториях и наши ученые отвечают за их научную тематику. Каждый год ФТИ посещает до полутысячи иностранных ученых и гораздо большее число - российских: в ходе официальных визитов, международных и национальных конференций, проводимых институтом. Так конкретно осуществляется преемственность развития науки.

Говоря о Концепции развития Академии, мы обязаны вспомнить об участии ученых и в самые трудные годы испытаний страны, и в самых больших ее делах - Концепция в любом случае должна вобрать этот опыт.

Может быть, юным поколением это не вполне осознается, но за прошедший век все новые отрасли и подотрасли промышленности страны, новые производства создавались с активным участием институтов Академии наук. И никто не спрашивал, скажем, академика Б.П. Константинова, почему он, директор Физтеха, берется за ту или иную отраслевую задачу: зачастую это просто больше некому было сделать! До 38-го года Физтех находился в составе Наркомата тяжелого машиностроения и был подключен к крупным оборонным проектам, впоследствии сыгравшим исключительную роль в ходе войны.

Так продолжалось и далее. Мы выросли на атомном проекте, институтом решались практически все оборонные проблемы, в частности, в начале 50-х - это были вопросы создания термоядерного оружия и космических средств доставки. Но решалось множество амбициозных научно-технических задач и мирного применения, в порядке иллюстрации назову проект линии электропередач постоянного тока напряжением в миллион вольт «Экибастуз-Центр» для передачи электричества от Кузбасса в центр европейской части страны.

Один из самых обидных упреков в адрес Академии, который, тем не менее, нередко звучит: отечественная наука отстала от мировой. Что в этом отношении говорит опыт вашего института?

Еще с тех пор, когда в самый разгар Гражданской войны Абрам Федорович Иоффе, став директором института, организовал кружок по изучению новой физики, все физико-техническое направление в стране, а в значительной степени и физическое, зародилось в недрах нашего Физтеха. Вот лишь выхваченный из истории эпизод: газета «Правда» в номере от 22 июня 1941 года, сообщила о завершении строительства в нашем институте самого мощного в Европе циклотрона, спроектированного И.В. Курчатовым. У нас и по сей день развиваются прекрасные научные школы, которые заняты «образцово-показательными» проектами - такими, к которым вообще должна стремиться наука.

Наша цель говорить не про достижения ФТИ им. А.Ф. Иоффе, а про Концепцию Академии наук, и все же предельно фрагментарно и популярно расскажите читателям - чем заняты ваши исследователи?

Одно из исследований современного Физтеха - управляемый термоядерный синтез, или - «термояд». Мы развиваем здесь совершенно новое и перспективное направление компактных так называемых сферических ТОКАМАКОВ. Кстати, наш проект «Глобус-М» - единственная термоядерная установка, созданная в стране за последние 30 лет, а в начале 90-х она была в числе трех самых первых в мире (сейчас в мире работает около 20 таких установок). Физтех отвечает за разработку трех диагностических методик для проекта международного термоядерного реактора ИТЕР, которые апробируются на «Глобусе». В мире это направление считается весьма перспективным для разработки так называемых гибридных схем для атомных реакторов, где они используются не как источники термоядерной энергии, а как мощные термоядерные источники нейтронов - ТИНы. Естественно, эти ТИНы по цене окажутся гораздо дешевле самого атомного котла, что и имеет место в случае сферических ТОКАМАКОВ.

Физтех был и остается головной организацией в стране в области физики полупроводников и полупроводниковых технологий, которая является физической основой для технологических работ в микроэлектронике.

В Физтехе создан (совместно с НИИ «Гириконд») нанопористый углерод, на базе которого изготавливается суперконденсатор. Он по внешнему виду не отличается от обычных конденсаторов. Но если обычные таких размеров имеют емкости порядка микрофарад, то эта «игрушечка» с размерами в сантиметры, обладает гигантской емкостью в фарады, в несколько раз большей, чем емкость земного шара. Одно из направлений использования суперконденсаторов - автомобильный транспорт. На старте или при разгоне очень выгодно использовать именно конденсаторы, а не аккумуляторы, где процессы перезарядки идут гораздо медленнее.

Физтех является головной научной организацией в стране, которая отвечает за сферу НИОКР для организации крупномасштабного производства устройств и систем солнечной энергетики. У нас было реализовано два крупных НИОКРа - один по разработке микротопливных элементов, функционально схожих с источниками питания для мобильных телефонов, а второй - по концентраторным солнечно- ветровым энергетическим установкам. Идея проста: когда есть солнце, используется концентраторная гетероструктурная солнечная энергетика, когда же солнца нет, но есть ветер, энергию вырабатывает «ветряк». Если у вас избыток произведенной электроэнергии, вы, затрачивая эту избыточную энергию, производите в электролизере водород. Собираете его в баллоны и храните, пока вам не понадобилось больше электроэнергии, чем вы произвели. Тогда в топливном элементе из этого водорода получаете дополнительное электричество. К сожалению, два года назад «Норильский никель» обанкротил свою дочернюю компанию, прекратив тем самым финансирование этого направления.

В Физтехе широко представлены астрофизические теоретические и экспериментальные исследования. Известно, что при исследовании излучения Вселенной в рентгеновском и гамма- диапазоне были открыты мощные источники повторяющихся импульсов, так называемые гамма-репитеры. Всплеск излучения настолько мощный, что все детекторные системы на спутниках тут же перестают работать. Несколько лет назад детекторные системы, разработанные в ФТИ, работали параллельно на двух спутниках - российском «КОРО- НАС» и американском «КОНУС-Винд». Произошел всплеск гамма-излучения и детекторные системы американского спутника «вырубились». Второй спутник оказался в это время в тени Земли, но его детекторы поймали отраженный от Луны и потому сильно ослабленный сигнал, и продолжали работать. С их помощью удалось восстановить начальную часть импульса продолжительностью 0,15 сек. и определить выделившуюся энергию. Она поражает воображение: сравнима с излучением целой галактики за эти самые 0,15 сек.!

В теоретической физике удалось впервые зарегистрировать в спектрах далеких квазаров, излучение от которых идет к нам 13 млрд. лет, дейтериево-водородные облака. По соотношению дейтерия и водорода в соответствии с моделью эволюции Вселенной от Большого Взрыва удалось точно определить ту долю энергии, которая доступна для современных экспериментов. Она оказалось равной всего 4%, что подтверждает недавний вывод из совсем других опытных данных о том, что энергии и материи мы не видим в наших экспериментах - это так называемая «темная материя» или «темная энергия».

Говоря о Концепции развития Академии неправильно сводить вопрос только к самой науке, тема роли государства здесь не менее важна. История ФТИ - дает ли основание для выводов?

В советскую эпоху развитие науки было приоритетным для государства, это хорошо видно на цифрах и фактах. Но есть некоторые совсем удивительные детали. Скажем, в момент, когда был создан ФТИ - шел 1918 год! - Советская власть была сосредоточена на маленьком участке территории между Москвой и Питером, еще впереди было почти три года Гражданской войны и, конечно же, государству точно было не до науки.

Однако же именно в тот момент одновременно с ФТИ было открыто более 50 исследовательских центров. Причем, государство, нуждаясь в самом элементарном, все же выделяло средства на оборудование, причем немалые.

Просто поразительно, как быстро подхватывались инновации во время войны. А в блокадном Ленинграде для скорейшего внедрения инноваций при городском комитете обороны был даже создан специальный научно-технический комитет. В интересах фронта были с большим успехом внедрены разработки по отечественной радиолокации, которая своим созданием обязана ФТИ. Или, например, без проволочек внедрено предложение по обработке чердачных помещений специальным составом с целью препятствия их возгоранию - так захлебнулась попытка уничтожить город с воздуха. Во время войны государство даже выделяло средства на экспедиции по исследованию космических лучей! А вот еще удивительный факт: самый конец 80-х, мы знаем, что тогда до завершения истории советского государства оставались считанные месяцы, однако это время одного из самых масштабных вливаний государственных средств в развитие науки в СССР.

Но, может быть, факты советской эпохи уже не пример для дня сегодняшнего - пришли другие времена, и рыночное монетарное управление больше не обязано так заботиться о развитии науки?

Опыт современных развитых стран говорит об обратном: в мире быстро растет конкуренция в высокотехнологичной сфере и государственная научно- техническая политика становится приоритетной. В качестве активных игроков подключились не только США, Япония, страны Европы, но и Индия и Китай, даже маленькие страны ЮВА. Посмотрите: небольшая Голландия за последние двадцать лет резко подняла уровень своих разработок в сфере НИОКР, что отразилось и на ее фундаментальной науке. Кто раньше знал «голландскую науку»? А сейчас Голландия в первых рядах по наукам, которые напрямую связаны с высокими технологиями, а также и по тем, что не связаны. Скажем, по астрофизике они участвуют в крупных международных проектах: страна вкладывает в это деньги. А еще они создали прекрасную технологическую базу для занятий фундаментальной наукой, о которой нам, российским ученым, приходится лишь мечтать.

Словом, участие государства в развитии науки - отнюдь не нечто архаичное, а это самое последнее слово в теме «функции государства».

ае должна отразить эту специфику ситуации! Ведь без тех звеньев, которые призваны подхватывать новые изобретения науки и превращать их в технологии, объективно получается, что наука будто бы не нужна!

Пример ФТИ показывает: большой ряд ведущих академических институтов должен быть готов к тому, чтобы иметь свою сферу НИОКР и через нее самостоятельно доводить до производства свои высокотехнологичные разработки. Больше некому! Скажем, ФТИ готов за несколько лет довести до производства примерно два десятка новых разработок. Причем, это проекты, связанные с будущим человечества.

Назовите некоторые из них - на примере вашего института мы пытаемся нащупать черты Концепции развития Академии наук.

- Возьмем область энергетики. Наш проект с компанией «Ренова» в области тонкопленочной солнечной энергетики - самый крупный проект РОСНАНО с объемом инвестиций 22,5 млрд. рублей. В результате будет создана отечественная солнечная энергетика, основанная на тонких пленках кремния, микрокристаллического кремния и аморфного кремния. Удается утилизировать большую часть спектра солнечного излучения и поднять кпд, за что борются разработчики во всем мире. Это одна из наших задач по проекту - повышение кпд, чтобы можно было обеспечить конкурентоспособность продукции строящегося завода в Новочебоксарске. Объемы инвестиций, которые нам удалось привлечь для обеспечения сферы НИОКР по солнечной фотовольтаике в стране, составят в целом около 3 млрд. рублей. Оба завода будут иметь соизмеримый годовой объем выпускаемой продукции: в Новочебоксарске на мощность 130 МВт, в Ставрополе на 100 МВт.

Мы всерьез намерены заниматься и литийионными аккумуляторами и даже создали участника в Центре разработки и коммерциализации новых технологий «Сколково» по этому направлению.

Скажу о наших разработках последних лет по микротопливным элементам. Чтобы развивать это направление, пришлось собрать коллектив из нескольких лабораторий и отделений института. В водородной энергетике одна из центральных проблем заключается в получении эффективных каталитических слоев. В институте была разработана оригинальная методика получения высокоэффективного катализатора. Наша разработка оказывается в несколько раз более эффективной по расходу платины на каждый ватт мощности топливного элемента. Еще больше преимущество нашего катализатора в реакциях с различными хлоридными системами: там преимущество достигает двух порядков по сравнению с существующими аналогами!

Если говорить о биомедицине, то крен в эту сферу исследований в ФТИ вполне соответствует мировой тенденции в физике. Одна из наших медицинских разработок - глюкометр для оперативного измерения уровня глюкозы в крови для больных сахарным диабетом. Кстати, важность и перспективность биомедицинских прикладных исследований заставили нас несколько лет назад организовать центр по исследованиям в области нанотехнологий для биологии и медицины, собрав вокруг Физтеха десятка три организаций разной подчиненности - РАН, РАМН, Минздравсоцразвития, университеты. Увы, проблема в том, что пока нет общих для всех участников каналов финансирования. Разрабатываем перспективный проект биомедицинской направленности совместно с Окриджской национальной лабораторией США - проект накопительного электростатического кольца. Сейчас ищем инвестора, который должен вложить в проект порядка 10 млн. долларов США (в сравнении с затратами по нашим крупным проектам в области солнечной энергетики это - «копейки»).

Есть успехи у лабораторий, занимающихся проблемами прочности материалов: на одной из недавних выставок мы демонстрировали президенту страны тонкую нить из композитного материала на полимерной основе, которая выдерживала вес нескольких пудовых гирь.

Работаем над технологиями получения наноалмазов фиксированного размера - допустим, 4 нм. одно из их применений - продление срока службы погружных насосов для нефтяной индустрии. Такой проект с участием института сейчас передан в РОСНАНО.

Надо сказать и про разработки в области спинтроники, которая, будучи прикладной наукой, подпитывается от фундаментальных исследований. Эти разработки направлены на использование в электронных устройствах не только заряда электрона, но его спина. Ряд таких приборов уже существует, например, для систем памяти, и поэтому эта область из сугубо научной постепенно становится инженерной деятельностью...

Сергей ШАРАКШАНЭ