• Главная страница
• Новости
• Библиотека
• Контакты
• Архив
• English

Сократ: «Я знаю лишь то, что ничего не знаю»

У Сократа не было определенного стройного учения, и все же он был великолепным преподавателем философии для всех, потому что любил «испытывать себя и противоположных». Его личный пример служил ученикам законом моральной и умственной деятельности. Для последующих эпох он стал воплощением идеала мудреца.

Происхождение его самое обычное. Отец камнетес Софроникс, мать Фенарета повитуха. Сынфилософ сравнивал позднее ее искусство со своим он, как и мать, принимает роды, но не у жен, а у мужей, и роды души, а не тела. В молодости Сократ работал вместе с отцом, и его даже считали неплохим ваятелем. Годам к двадцати пяти он отправился набираться софистической премудрости к Продику Косскому, своему ровеснику, софисту, который придавал большое значение моральным принципам, занимался философией языка, изучая многообразие смысловых значений слова. Увлечение красноречием привело молодого Сократа к знакомству с Аспасией, супругой Перикла, славившейся красотой и любовью к философии. Через годы Сократ вспоминал, как учился у нее риторике, как за свою забывчивость едва ли не получал от нее подзатыльники. Обучает Сократа и Анаксагор, друг семьи, один из самых знаменитых в то время философов, обучавший также Перикла. Увлечение риторикой сочеталось с занятиями музыкой, а музыка в свою очередь вела к математике и астрономии.

А гдето в 440 году до нашей эры Афины постигла эпидемия чумы. Перикл приглашает в город жрицу храма Апполона Диотиму из Мантинеи для свершения церемонии очищения столицы Эллады. Присутствует и Сократ. Образованнейшая женщина поразила Сократа гибкостью ума и тончайшей логикой. А их беседы, основанные на вопросах и ответах, так назывемая диалектика, помогли оценить друг друга, и Диотима посвящает его в мистерии Эроса.

Юность пролетела быстро, и вот уже Сократ вместе с другими афинянами произносит слова гражданской присяги: «Я не посрамлю священного оружия и не покину товарища, с которым буду идти в строю, но буду защищать и храмы, и святыни один и вместе со многими. Отечество оставлю после себя не умаленным, а большим и лучшим, чем сам его унаследовал. И я буду слушаться властей, постоянно существующих, и повиноваться установленным законам, а также тем новым, которые установит согласно народ. И если ктонибудь станет отменять законы или не повиноваться, я не допущу этого, а буду защищать их и один, и вместе со всеми. И я буду чтить отечество святым».

В «Пире» Платона афинский полководец Алкивиад, описывая Сократа на военной службе, говорит: «Выносливостью он превосходил не только меня, но вообще всех. Когда мы оказались отрезаны и поневоле, как это бывает в походах, голодали, никто не мог сравниться с ним выдержкой». А еще, по легенде, воин Сократ отходил назад, обратившись лицом к врагу. Всю жизнь Сократ будет верен клятве и своему долгу перед родиной. Будет храбрым солдатом на полях сражений Пелопонесской войны и скромным философом на службе справедливости у своих любимых соотечественников.

Книги его верных друзей открывают нам того Сократа, который стал живой легендой. Ксенофонт создал свой идеал Сократа моралиста, настойчивого, упорного, но несколько надоедливого говоруна, приводившего всех в смущение своей безупречной логикой, человека, который учил сограждан лишь тому, что соответствует общепризнанным понятиям нравственности. Платоновский Сократ живой, задорный, любитель застольных бесед, фигура одновременно трагическая и забавная, редкостное сочетание аскетического мудреца и насмешника. Но ирония и сомнение у него рядом с глубокой верой в добрую основу человека.

Завсегдатай улиц, рынков и дружеских собраний, небольшого роста, скуластый, со вздернутым носом, толстыми губами и шишковатым лбом, лысый, напоминал он собою комическую театральную маску. Всегда босой, ходил в старом хитоне. Этот наряд был столь обычен для Сократа, что его восторженный слушатель Аристодем, увидев както учителя в сандалиях, был весьма удивлен. Выяснилось, что Сократ «вырядился» на пир к поэту Агафону по случаю его победы в афинском театре. «Живой парадокс человек, схожий с изваянием безобразного сатира, скрывающего в себе золотую фигуру божества», так описал его современник..

Как-то ученик Сократа поинтересовался: «Объясни мне, почему я ни разу не видел на твоем челе признаков печали? Ты всегда в хорошем настроении». «Потому, ответил мудрец, что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы это утратил».

О своем призвании быть философом, изменившем дотоле размеренное течение его жизни, он узнает случайно, довольно в зрелом возрасте. Один из друзей Сократа спросил Дельфийского оракула: «Кто из эллинов самый мудрый?» и получил неожиданный ответ: «Мудр Софокл, мудрее Еврипид, а мудрее всех Сократ». Такое признание исключительной мудрости его, говорившего: «Я знаю то, что я ничего не знаю», столь подействовало на Сократа, что он почувствовал в себе призвание учителя истины и стал буквально одержим этой идеей. Ведь и в самом деле есть «одно только благо знание, и одно только зло невежество».

Сократ не обладал особыми талантами не писал, не побеждал на Олимпийских играх, не владел ораторским искусством, словом, не мог похвастать ничем из того, что в те времена ценили люди. Но один бесценный дар у него был. Дар Собеседника. Умение слушать и слышать.

Его загадочная манера разговаривать доверительно, дружески и вместе с тем иронично нередко приводила собеседника в смущение. Вопросы Сократа о том, что такое красота, справедливость, дружба, мудрость, храбрость, заставляли задумываться людей не только о философских понятиях, но и о жизненных ценностях. В беседе поглубже запрятывал он свое знание предмета и внешне казался ровней какомунибудь неопытному собеседнику, заодно с которым пускался на поиски истины. «Если я хочу починить башмак, к кому я должен обратиться?» «К сапожнику, о, Сократ», искренне отвечал простодушный юноша. Тутто все и начиналось. Далее мог последовать и такой вопрос: «А кто должен чинить Корабль Государства?»

«Когда я слушаю его, говорил Платон, сердце мое бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов, из глаз моих от его речей льются слезы, то же самое, как я вижу, происходит и со многими другими. Он приводил меня часто в такое состояние, что мне казалось нельзя больше жить так, как я живу. И только перед ним одним испытываю я то, чего вот уж никто бы за мною не заподозрил, чувство стыда. Я стыжусь только его, ибо сознаю, что ничем не могу опровергнуть его наставлений, а стоит мне покинуть его, соблазняюсь почестями, которые оказывает мне большинство. Да, да, я пускаюсь от него наутек, удираю... мне совестно потому, что я ведь был с ним согласен. И порою мне хочется, чтобы его вообще не стало на свете, хотя, с другой стороны, отчетливо знаю, что случись это, я горевал бы гораздо больше».

Порой его именовали «софистом», и тогда с помощью «повивального искусства», которое называл он «майевтикой» рождением, удавалось выяснить, что же собою представляет настоящий софист. Общий вывод был таков: софистический спор это пустая болтовня, способствующая трате времени и денег. Искусство софиста есть не что иное, как спор ради наживы. Сократ не был спорщиком, как софисты, он был диалектиком, мастером выяснять суть предмета посредством вопросов и ответов в непринужденной беседе.

Слушателей у него было множество, и не только потому, что он не брал платы за обучение, уроки философавоспитателя развивали логическое мышление, и все они быстро овладевали искусством разговора, умением анализировать, рассуждать и делать выводы. Друзей он имел в разных концах Греции, в Фессалии, Фивах, Мегаре, Элиде. Эвклид во время войны пробирался в Афины по ночам под страхом смерти, чтобы послушать Сократа. Федон из Элиды, попавший в плен и обращенный в рабство, был выкуплен при содействии Сократа и стал его учеником. С Сократом искали дружбы заносчивые аристократы, а македонский царь Архелай пригласил философа к своему двору, на что, правда, получил отказ. Общительный человек, он проводил дни то в гимнасии, то в палестре, то на агоре или за пиршественным столом. И всюду беседовал, поучал, давал советы, выслушивал.

А вот с женщинами Сократу не везло, хотя и был он женат дважды. Имя Ксантиппы стало нарицательным для обозначения сварливой, вечно чемто недовольной жены. Алкивиад твердил ему, что ругань Ксантиппы невыносима. «А я к ней привык, как к вечному скрипу колеса. Переносишь ведь ты гусиный гогот?» «Но от гусей я получаю яйца и птенцов к столу», усмехается Алкивиад. «А Ксантиппа рожает мне детей», парировал Сократ. Их у него трое. Свои познания на семейном поприще Сократ обобщил в крылатой фразе: «Женись несмотря ни на что. Попадется хорошая жена будешь исключением, а если плохая станешь философом».

Мирные занятия философией не могли продолжаться вдали от политической жизни. Сократ становится членом афинского Совета пятисот. Никогда не шедший на компромисс с совестью, сколь же часто своим юмором приводил он в негодование сильных мира сего! Иронизируя както над всевластием афинского демоса, который своим решением превращал незнающих людей в стратегов, Сократ, когда зашла речь о нехватке лошадей, посоветовал и этот вопрос решить на народном собрании путем голосования превратить ослов в лошадей.

Однако подобные выпады вовсе не означали его желание заменить демократию иной политической формой. Речь шла, скорее, о ее совершенствовании, о возможности иметь компетентное правление: «В государстве те правители самые лучшие, которым граждане наиболее обязаны повиновением законам. И то государство, где граждане наиболее повинуются законам, счастливо во время мира и незыблемо во время войны».

Правдоискательство Сократа уже столь раздражало сильных людей, что они подумывали, как бы избавиться от надоедливого философа. В 399 году до нашей эры на Сократа был подан донос, составленный безвестным поэтом Мелетом, богачомкожевником Анитом и оратором Ликоном. В обвинении значилось: «.Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов.

Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание смерть».

Сократ берет защиту на себя прямых доказательств его вины нет, ему приходится, как он говорил, сражаться с тенями и слухами. Сократ, который так привык убеждать людей в том, что смысл жизни не в накоплении денег, а в добродетели, держится достойно и не ищет снисхождения. По афинским законам обвиняемый имеет право предложить себе наказание сам. И Сократ, со свойственной ему иронией, предлагает для себя, как для старика, много сил отдавшего воспитанию афинских граждан, пожизненный обед за общественный счет в пританее вместе с атлетамиолимпийцами. Присяжные, оскорбленные иронией Сократа, голосуют за смертный приговор за оправдание Сократа не хватило 30 голосов...

Еще тридцать дней он находится в тюрьме. Друзья предлагают спастись бегством и найти убежище вдали от Афин, в Фессалии, где его уже ожидали. Известные философыпифагорейцы готовы и заплатить кому надо. Сократ, однако, непреклонен. Он должен встретить смерть достойно и не противиться злу, которое наносит ему родной город. Нельзя воздавать злом за зло, преступив законодательство и обычаи старины.

...Пришел раб вместе с человеком, который держал в руках чашу со смертным ядом. Сократ не спеша взял ее в руки и выпил цикуту до дна...

Каждое время, беседуя с Сократом, посвоему толкуя и споря о нем, по сути, занимается не прошлым, а своей современностью, не чемто себе чуждым, а собственным делом встреча с ним становится встречей с самим собой. Его простые вопросы до сих пор помогают нам переосмысливать свою жизнь и именно поэтому оказываются безумно сложными. Сократ считал, что мудрость заключена не в глубоких познаниях, а в следовании даймону внутреннему голосу, голосу души, совести. Все мы, конечно же, стремимся к познанию истины, но чаще предпочитаем более комфортное заблуждение и компромисс со своими недостатками. Легче рассуждать, чем сделать усилие, измениться. Сократ показал, что знание себя плод усилия не столько интеллектуального, сколько нравственного. И во всякой новой встрече философ оказывается не таинственным, а ясным и светлым, не пророком, а общительным собеседником. «Сократовские беседы» увлекают, очаровывают и заставляют задуматься. А без этого нет ни философии, ни человека.

Наталия ЛОГИНОВА