• Главная страница
• Новости
• Библиотека
• Контакты
• Архив
• English

Из жизни философа

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: «ДОМАШНИЙ РОБОТ»

Этим рассказом редакция «Российской Философской газеты» открывает новую рубрику «Философская фантастика». Это связано с тем, что многие замечательные мысли людей становятся наиболее близки другим именно посредством художественной формы. Кроме того, в основе всех теорий и их открытий всегда лежит именно воображение...

Робот ойкнул так, что философ Размышляев Владимир Александрович чуть не выронил чашку дымящегося кофе на свои брюки.

- Ты, что забыл отключить «Я» - блок самоконтроля и самосохранения?! - испуганно воскликнул он.

- А я думал, что он уже не функционирует у него, к тому же эта старая серия давно всеми отправлена в утиль, - на это только усмехнулся друг философа, известный изобретатель Эдвард Быстров.

- Тсс! Молчи! Сейчас! - Философ торопливо нажал на клавишу.

- К тому же блок так был прост - самозащита от детей дома и на улице, а у тебя давно уж дети взрослые, к чему он...

- Да помолчи ты, я не выключил ему еще шестое чувство, он все по-прежнему слышит и чувствует! Сейчас! Сейчас, мой милый. Потерпи! - Размышляев принялся еще что-то щелкать на груди своего помощника - дистанционное управление роботом как всегда не оказалось под рукой, а голосовое управление было только что отключено.

- Да что ты с ним как со своим ребеночком! Отцовские чувства проснулись?

- Быстров сделал вид, что хочет бросить минипинцет с микроскопным прицелом и лазерный паяльник на пол, где и сам удобно примостился - он вообще любил работать, сидя на полу, эта привычка сохранилась у него с раннего детства, он никогда не отказывался от нее, даже будучи в гостях. А сегодня он пришел к своему другу по его просьбе, у того сломался робот - домашний помощник. Этот робот служил семье Размышляева вот уже сорок с лишним лет - его еще купил отец Размышляева на знаменитой Нижегородской ярмарке - и за это время электронный механизм ломался всего только три раза, причем два раза за последний год, что было уже явным признаком ветхости. Никто уже ни в этом городе, ни по всему Миру не держал в доме таких устаревших роботов, все в ногу со временем перешли на современнейшие биосистемы, с виду очень похожие на человека. Но профессор Размышляев даже и не собирался отправлять своего друга в утиль, и даже предложения ряда музеев техники, причем крайне выгодные, никак не могли его переубедить. «Не могу расстаться! - только грустно отвечал таким философ. - Он стал мне другом! Членом семьи!» Смеялся над этим и Быстров, для которого все механизмы были всего лишь железками - вон как он распластал несчастного робота и беззаботно копается в его сложнейшем чреве - как у себя в носу. Надо сказать, что копаться в носу в трудных проблемных ситуациях Быстров тоже очень любил и нисколько не стеснялся и прилюдно этого делать.

- М-да, проблема, у меня таких блоков-то уж и нет, да и аналогов тоже. Так что же делать? - озабоченно почесал он свой нос.

- Что-нибудь придумай! Ты же гений!

- Скажешь тоже! Проще заменить ему все нутро на новое, но ты же этого не хочешь.

- Но ведь это же будет уже не Потап!

- Потапом в шутку домашние Размышляева называли старого робота.

- Почему же не Потап, программы и память-то я ему не трону, только механизмы, ну, это что любой орган, кроме мозга.

- А что, точно другого выхода нет? -Размышляев тоже озабоченно заглянул в нутро своего друга.

- Надо смотреть новейшие каталоги, кто ж, создавая их, рассчитывает на таких держателей антиквариата типа тебя, и ты здесь вообще не суетись, пожалуйста, сядь и пей свой кофе! - Решительно выдернул в раздражении Быстров какой-то блок, скептически его разглядывая.

- Ты, Эдик, как ацтек выдрал сердце,

- только и сумел выдавить философ. Никакого почтения!

- Не смотри на операцию своих ближних! - усмехнулся изобретатель «Книги для чтения». - Коли слабоват нервишками! Ха-ха!

- Мастер-бог! Ты отвечаешь за жизнь моего друга! - подлинно философично, наставительно, по-царски воскликнул Размышляев. - И это помни!

- Угу! - легкомысленно пробурчал технарь, выдирая еще какой-то блок -отключенный робот теперь уж не ойкал. - Какое рухло!

- Тсс!

- Так ведь он же у тебя отключен!

- А вдруг?

- Что вдруг? Я знаю все, что он может!

- Ты не можешь все знать? Может, он мутировал?

- Что, твой робот?! Ты шутишь! Фантазер-философ! Все мечтаете о саморазвитии к самосовершенству без ничего, спонтанно, без сил, усилий?

- А вдруг сбой в программе, и все в ней преобразилось?

- А ты что, заметил в поведении своего любимца что-то новое, незапрограммированное? - Эдвард Константинович вперился в лицо своего друга.

- Да вроде нет, хотя...

- Что хотя?

- Надо еще понаблюдать, Я однажды тут ругался на кухне со своей женкой из-за него...

- Из-за кого?

- Да из-за Потапа! Конечно, я успел его отослать при этом в дальние комнаты под каким-то предлогом, найти мне нужную книгу, что ли, которой у меня нет...

- Ну и?

- Да ничего, мне показалось, что он после этого стал медленнее ходить как будто.

- Аха! Расстроился! Как-то услышал, небось, подслушал, что его хотят выбросить! Ха-ха! Да ты ему, небось, всего лишь забыл выдать литольчик, чтоб он свой шаговый механизм смазал, вот и все! Ты проверял? Литол-то у тебя есть в доме?

- Вот в том-то и дело, что есть и лежит в том месте, где и обычно, где Потап его и берет себе.

- Ну, еще что-нибудь другое заржавело.

- Эдвардик, прошу, не говори так, когда ты имеешь в виду моего помощника.

- Какие мы нежные! Держи-ка эту крышечку! Осторожнее, не тяни ее, держи на таком расстоянии, на ней оптоволокно, оно невооруженным взором невидимо, - изобретатель протянул хозяину крышечку от вскрытого им блока. - Так, что тут у нас?

- А за что отвечает этот блок? - поинтересовался Владимир Александрович, сжимая трепетно крышечку так, что побелели кончики его пальцев.

- О, это серьезный блок, он отвечает за координацию всех функций.

- Эдвардик, ты уж постарайся.

- Ну, если не смогу, поставишь своего железного друга в углу и будешь на него молиться как на икону когда-то.

- Да у некоторых иконы и сегодня стоят.

- Ну, вот, а у тебя как у философа будет робот в Красном углу - ты ж у нас продвинутый! Вот он, прогресс! Так, а если мы чуточку упростим, какой-то гений тут слишком наворочал в целях надежности...

- А это ничего для...

- Нет, это внутренние функции, они на психике не скажутся. Вообще б ему надо и в мозгах сделать полный апгрейд, я не знаю, чего ты боишься.

- Не надо!

- Но ведь всю старую память мы ему оставим, он как будто просто помолодеет, пройдя через бессмертие. Он тебя сам поблагодарит за это, я ему эту функцию внесу в программу.

- Ой, только никаких излишних благодарностей, тем более тобой внесенных!

- Ну, ты даешь! Ведь он же робот. Все имеющиеся благодарности и желание благодарить в него внесли люди, такие же, как я, специалисты. Ты чего!

- Но я привык уже к его обхождению!

- Но он помолодеет! Я ему добавлю столько новых возможностей!

- Не надо, я и так обленился!

- Вот если там кто-то есть, - Быстров ткнул в небо минипинцетом, - Он, небось, с кем-то точно так же спорит: сделать людям апгрейд иль оставить такими же. Его женка, небось, хочет новых функций, ну, как твоя, чтоб робот там ей, изучая новейшие достижения в моде, делал особый педикюр, чтобы ни у кого такого не было во всем Мире... И все такое, ну, как и у всех людей. А ты, консерватор несчастный, гноишь ближних!

- Потворствовать всему - значит, разлагать.

- Что-то вокруг никто особенно не разложился!

- А это происходит незаметно, кроме того, все еще помнят последствия мировой трагедии, она здорово сдерживает людей в их своеволии... Да и вообще я знаю многих мужиков, которые тайком меняют программы своих домашних роботов, а потом заявляют женам, что та иль иная функция испортилась, и надо много денег, чтоб ее восстановить, а мы мол, дорогая, планируем купить новый современнейший семейный автовинтокрыл.

- М, да это мне тоже знакомо. Аха, сделаем вот так. А для этого, кажется, у меня есть аналог Давай крышечку! Чего ты в нее вцепился?

- Так я... бою... вот ты говоришь сменить ему мозги устаревшие, а ты б на такое согласился сам? Скоро, я чувствую, люди уже дойдут до того, чтобы всю информацию из одного человеческого мозга перекачивать в мозг специально выращенного - пока без информации - молодого клона с таким же телом?

А почему б и нет? Я очень люблю свои мозги и свои воспоминания, да и, по сути, у человека, ничего, кроме этого и нет, это и есть, по сути, личность. Мы же с тобой об этом сколько говорили.

- М-да.

- Я жду не дождусь здесь окончательных достижений, даже готов первым встать на испытания. Эх, сколько б я еще тогда создал всякого людям!

- А я вот не знаю.

- Да ты тоже б немедленно побежал, знаю я вас, философов, вся ваша философия только и для того основана, создана, чтобы как угодно спекулятивно доказать именно бессмертие!

- Так уж и вся! Тоже мне знаток железок!

- Ну, по крайнем мере, она из этой сути человека исходит... Так, клемму сменить, у аналога другое соединение... Так, это сюда, это вот туда... - Микропаяльник с молекулярным дозатором аж замелькал пред взором философа.

- Ты не торопись, - трепетно запросил он. - А то...

- Сожгу твоего Потапа! Ха-ха! Ничего! Вылечим! Так, это откуда? Отсюда. Закроем крышечку, иначе функция стеснительности сработает. Гляди-ка, робот древний, а такую функцию - не показывать свое нутро - ему уже предусмотрели; это не то что некоторые современные модели - прозрачные! - все в нутрях видно. Вплоть до шлангов гидравлики шагового движения. Любят некоторые эстеты механизмы работающие.

- Ты не торопись, ты уже включаешь, еще раз проверь, - в этот миг философ чуть испуганно остановил решительный жест друга.

- Ничего, сначала собственная диагностика. Так... Все нормально. Да, я забыл сказать: я внес дополнительную функцию, которую ты просил давно.

- Какую? Я уж забыл.

- Он будет напевать, когда, допустим, моет посуду или протирает пол, те мелодии, которые ты в последнее время чаще слушаешь.

- Да, да, это хорошо, это меня будет радовать. Ты включил?

- Еще нет.

- Только не включай сразу микрофоны. Может, что пойдет не так, и ты не сдержишься и опять заговоришь об утиле.

- Ну, какая забота! Так, включаю. Что это? Диагностика показывает, что у него уши все время были включены, но ты же нажимал клавишу, да и она в положении выключено.

- Да, да! А ты не ошибся?!

- Странно, возможно, диагностика врет? Видать, датчик какой-то полетел, но это ладно. Так! Готовсь! Полное включение. Нагрузка в норме, все запитано, основные функции включены. - Робот лежал неподвижно. - Эй, ты чего? - Изобретатель даже растерянно потрепал по гофрированному плечу домашнего помощника. - Пора вставать! - Быстров решительно вновь потянулся к крышке на груди робота.

- Осторожно, функция самосохранения! - испуганно закричал философ.

- Я ее еще не включил, она ж включается отде... - Быстров не успел договорить свое, как вдруг, словно услышав голоса, робот открыл свои защитные веки.

- Странно и вправду, - протянул удивленно Эдвард Константинович, - робот словно не хотел пробуж... включаться сам... Такой функции у него, кажется, не было, протест... это делают иногда сегодня, да и то по спецзаказу...

- Тсс...

- Что «тсс»? Я разве что плохое сказал о нем, к тому же уши...

- Спасибо за починку, - присев на столе, вдруг произнес как обычно, согласно заложенной программе, робот и неожиданно добавил четко: - Сделайте мне, пожалуйста, апгрейд, я очень хочу лучше служить людям...

«Не может быть! Я ослышался! философ аж вздрогнул. - У него появилось то, чего еще нет во многих людях! И, кажется, они все меньше желают этого...»

Александр ЗЕНКИН